На сегодняшний день число неграждан в Эстонии, население которой насчитывает почти полтора миллиона человек, составляет более 115 тысяч человек. В 2,3 миллионной Латвии проживают около 400 тысяч так называемых неграждан - бывших граждан СССР, которые так и не получили после 1991 года паспорта граждан Латвии.

Эти лица смогут въехать в Россию и выехать из России без оформления виз по действительным документам. Для проживающих в Латвии это паспорт негражданина, а для лиц, проживающих в Эстонии, - паспорт иностранца.

Несовершеннолетние дети указанных лиц должны иметь один из этих документов или быть вписаны в установленном порядке в документ сопровождающего их лица и иметь при себе свидетельство о рождении.

Генеральный консул Российской Федерации в Нарве Николай Бондаренко сказал, что по существующей практике правительство и соответствующие федеральные ведомства примут необходимые документы примерно в течение месяца. Пока же проживающие в Эстонии лица без гражданства, имеющие паспорт иностранца и желающие въехать в Россию, могут это осуществить в прежнем режиме — по визе.

Генеральный консул РФ в Нарве подчеркнул, что о времени, начиная с которого владельцы паспорта иностранца смогут въезжать в Россию без виз, будет сообщено дополнительно. До тех пор пограничники будут возвращать лиц, не имеющих визы на въезд в Российскую Федерацию, обратно в Эстонию.

19 мая суд обязал Министерство культуры в течение 30 дней рассмотреть ходатайство о регистрации русской культурной автономии. У министерства вызывают сомнение два факта: во-первых, ходатайствовать об автономии могут только культурные объединения и их союзы, а никаких сведений о своей культурной деятельности MTÜ Vene Kultuuriautonoomia не предоставило. А во-вторых, Черепанова пока не поддержала ни одна другая русская культурная организация, зато негативных отзывов о нем было достаточно. Однако закон не дает определения культурному объединению, поэтому формально Черепанову не нужно отчитываться о своей деятельности. Достаточно того, что государство зарегистрировало его МTÜ. Кроме того, министерство не имеет полномочий толковать непроработанные места закона. Этим занимается Государственный суд.

Если отталкиваться только от буквы закона, то опасения, что регистрация автономии окончательно расколет русскую общину — беспочвенны. Культурная автономия не исключает деятельности не входящих в нее национальных культурных организаций. Если кому-то проще развивать русскую культуру без такого посредника — пожалуйста. Более того, Закон о культурной автономии предусматривает четкий механизм коррекции состава культурного совета автономии, а также ликвидации культурного самоуправления. Если большинство местных русских хочет видеть культурную автономию, но с другими лицами во главе — пусть присоединяются и переизбирают. Если большинству не нужна никакая автономия — значит, она умрет естественной смертью.

Российское посольство, сообщило, что с появлением русской культурной автономии принципы сотрудничества России с русскими в Эстонии не изменятся, поскольку к идее автономии российская сторона относится с сомнением.

Еще ходят упорные слухи о том, что русской культурной автономии противится КаПо, видящая в ней угрозу государственной стабильности. Однако комиссар Полиции безопасности Андрес Кахар сказал: “Вопросы культурной автономии в Эстонии регулируются Законом о культурной автономии национального меньшинства. И если ходатайство об автономии соответствует требованиям названного закона, то Полиция безопасности не видит во всем этом проблемы”.

Председатель культурного совета шведов-поморов Уйле Кярк-Ремес, рассказала, что их автономия также часто сталкивается с юридическими сложностями, поскольку руководствоваться приходится законом, не работавшим на протяжении многих лет.

Евгения Гаранжа, “День за Днем”

“В поезде есть машинист — это правительство. Есть вагоны-люкс во главе состава, — сказал Стальнухин, очевидно, имея в виду более богатые регионы республики. — А ближе к хвосту — вагоны общие. Таким было положение Ида-Вирумаа на протяжении более десяти лет. Только если поезд свернул на неправильный путь, то при аварии больше всего пострадают именно первые вагоны, а задние могут уцелеть”.

О том, что Эстонию ждут экономически трудные времена, на форуме по развитию говорили такие специалисты, как генеральный директор эстонского “Ханзабанка” Прийт Перенс и руководитель Института национальной экономики, профессор Тартуского университета Рауль Эаметс. Например, специалисты предрекают рост безработицы и реализацию сценария, при котором выживут более сильные участники рынка.

Какие же “козыри” есть на этом фоне у Северо-Востока? Это, прежде всего, промышленный и экспортный потенциал и более дешевая рабочая сила, которая в условиях кризиса может стать “магнитом” для новых капиталовложений. Правда, сами по себе капиталовложения не придут, тем более, Эстония еще не преодолела “головокружение от успехов” прошлых лет, когда считалось, что иностранные инвесторы просто-таки обязаны сюда явиться, раз у нас все кругом хорошо.

По мнению Рауля Эаметса, инвесторов надо буквально заманивать. А другой участник дискуссии на форуме — парламентарий и лидер партии “Исамаалийт” Март Лаар считает, что у Ида-Вирумаа есть возможности пережить кризис легче, но это зависит от того, что предпримет сам регион — насколько будут интересоваться развитием бизнеса самоуправления, снизится ли уровень коррупции.

Непростая задача инноваций

Экономический кризис обостряет такую проблему, как сравнительно низкая производительность труда в эстонской экономике, что напрямую касается и нашего индустриального края. “По этому показателю Эстония может сравниться с Румынией или Литвой. В то же время наша производительность в семь раз ниже, чем в Финляндии, не говоря уже об Ирландии”, — констатировал профессор Эаметс. Между тем именно от роста производительности труда зависит рост заработной платы, и второе, по законам экономики, не должно опережать первое.

Один из ключей к росту производительности — внедрение инновационных, передовых технологий. Однако и здесь ситуация оставляет желать лучшего. Инновациями больше занимаются крупные предприятия, а мелкие и средние такую роскошь себе позволить не могут, отметили руководитель Йыхвиского промпарка Теэт Куусмик и член правления фирмы “Контемпора консалт” Юри Моор. Рауль Эаметс добавил, что в Эстонии и крайне низка государственная поддержка инноваций, — в 2004 году она составляла всего 0,3 процента, тогда как в Ирландии государство подставило в этом деле плечо 28 процентам бизнесменов.

Вдобавок, надо признать и то, что наш средний и мелкий предприниматель, как правило, плохо знает мировой рынок. “Малому предприятию своими силами до уровня мирового рынка и не подняться”, — призвал к созданию системы поддержки инноваций председатель правления “Силмет групп” Тийт Вяхи. Он также предложил больше инвестировать в образование и науку, даже если плоды от этого созреют лет через 20.

Российский фактор

Тийт Вяхи также подчеркнул, что Эстонии, занимающейся транзитом уже более семисот лет, нет смысла отказываться от этого вида деятельности и неразумно закрывать свои ворота на восток, как это произошло сейчас. “У нас такой крупный рынок под боком, и мы не хотим с ним работать? — риторически спросил предприниматель. — Хорошо жить и не ругаться с соседом — это важно и с точки зрения безопасности. Россию следует принимать такой, какая она есть”.

Лидер “Исамаалийта” согласился с тем, что иметь хорошие отношения с восточным соседом было бы полезно для бизнеса, но выразил мнение, что от Эстонии это не зависит, а российская политика на дружелюбие не настроена. “Даже если бы Эстония сделала все возможное — изменить эту политику не удастся. Вопрос надо решать на более высоком уровне — Евросоюза и России”, — считает Март Лаар.

Рауль Эаметс подчеркнул, что для развития Эстонии необходим общественный договор, который поставил бы основные цели на более длительный срок, чем нынешние коалиционные соглашения победителей в парламентских выборах, заключаемые раз в четыре года, а то и чаще. Нынешнюю стадию экономического развития Эстонии ученый также представил в виде образа — на сей раз спортивного: “В “высшую лигу” мы попадем еще не скоро. Сейчас мы переходим из “второй лиги” в “первую”. Но не надо забывать, что в “первой лиге” нам придется играть уже по другим правилам”.

“Инфопресс”

“Если признать, что регуляция контроля над финансированием партий не является совершенной, то из этого еще не следует, что она противоречит конституции. Любое несовершенство не является несоответствием конституции”, — отметил суд в своем решении.

Суд постановил, что требование, обязывающее партии вести регистр пожертвований, представлять экономический отчет и обнародовать его, а также компетентность специальной комиссии Рийгикогу, аудиторского контроля, налогово-таможенного департамента и полиции — достаточны с точки зрения права для установления действительных источников финансирования партий.

Спор начался 19 марта 2007 года, когда работник АО Ühisteenused наказал штрафом человека, так как тот не смог предъявить документ, подтверждающий право проезда. Пассажир на момент проверки не успел еще прокомпостировать билет, говорится на сайте Государственного суда.

Государственный суд признал в своем решении, что и уголовное делопроизводство и административное — это осуществление карательной власти, которая является составляющей государственной власти, и, исходя из конституции, осуществлять государственную власть, в том числе и карательную, можно лишь на основании конституции и соответствующих ей законов.

Закон об общественном транспорте регулирует данный вопрос, но действительные полномочия внесудебного делопроизводителя АО Ühisteenused получает на основании заключенного с Таллинном административного договора, и, как отмечается в решении, уже само название договора указывает на то, что таким договором можно делегировать исключительно лишь административные обязательства, относящиеся к сфере исполнительной власти.

Осуществление же карательной власти, в том числе и делопроизводство о проступке с возможным судебным делопроизводством, нельзя рассматривать как выполнение (обычных) административных обязанностей.

По мнению Государственного суда, делегирование карательной функции АО Ühisteenused незаконно еще и потому, что государственная власть не может делегировать частноправовому юридическому лицу те обязанности, которые согласно конституции обязуется выполнять сама, и которые в силу этого являются ее основной функцией.

Вчера во второй половине дня руководство Департамента полиции провело внеочередное собрание. Утром Госсуд опубликовал свое решение в отношении гражданина, которому полиция назначила штраф в размере 9000 крон за управление автомобилем в состоянии легкого опьянения.

Озабоченность вызвал не сам факт, что высшая судебная власть оправдала его, а причина, по которой его оправдали. А именно, Госсуд отметил, что лаборатория Северо-эстонской региональной больницы (Мустамяская больница), установившая степень алкогольного опьянения в размере 0,66 промилле, не имеет ни права, ни компетенции проводить подобный анализ крови, и поэтому не доказано, что мужчина был нетрезв.

Нужна аккредитация

Как выяснилось, право на определение содержания этанола в крови имеют лишь аккредитованные для этого лаборатории, которых сейчас в Эстонии имеется три: лаборатория Бюро судебно-медицинской экспертизы в Таллинне, объединенная лаборатория клиники Тартуского университета и центральная лаборатория Восточно-таллинской центральной больницы.

До сих пор сотрудники полиции отвозили водителей, которые оспаривали первичный результат, полученный на месте при помощи алкометра, в ближайшую больницу, где степень опьянения уточняли при помощи анализа крови.

Например, в Таллинне в основном водителей везли в больницу Висмари, однако возможную степень опьянения попавших в аварию водителей устанавливала в основном Мустамяэская больница. Однако, по оценке Госсуда, обе больницы не имеют на это права.

Проблемы на периферии

Ни одна из уездных больниц также не имеет аккредитации и, соответственно , компетенции. Что же теперь делать, если, например, на Хийумаа произойдет авария или кто-либо из задержанных там нетрезвых водителей оспорит результат своего теста на содержание алкоголя? Транспортировать его в Таллинн, чтобы взять у него анализ крови и проанализировать его, так как местная больница в Кярдла не имеет на это права?

Руководство Департамента полиции на вчерашнем собрании постановило разрешить проблему таким образом, что ближайшая больница в присутствии полиции может взять анализ крови у возможного нетрезвого водителя, но кровь придется отправить для проведения анализа в аккредитованную лабораторию в Таллинне или Тарту. Однако, например, в больницу Висмари полиция нетрезвых водителей доставлять больше не будет.

Такое же решение предложил Индрек Сирк, один из самых известных в Эстонии юристов, специализирующийся на ДТП. Для него вчерашнее решение Госсуда стало личной трудовой победой – именно он получил от состава высокого суда право на защиту гражданина.

Адвокат рад решению Госсуда

«Просто нужно отправлять анализы крови в соответствующую лабораторию, и проблема разрешится», - отметил он.

Пресс-секретарь Департамента полиции Анне Освет констатировала, что вчерашний приговор усложняет и затягивает для сотрудников полиции процесс определения степени опьянения.

«Однако из-за удорожания процессуальных расходов это станет дороже прежде всего для виновника, так как ему приходится их оплачивать», - сказала Освет.

Полиция подчеркивает, что надзор за дорожным движением на дорогах продолжится в прежнем режиме, и степень алкогольного опьянения водителя будет установлена в любом случае.

Полиция просит министерство прояснить ситуацию

Однако Департамент полиции имеет претензии к Министерству социальных дел, которое не сумело разъяснить больницам необходимость аккредитации лабораторий.

«Министерству социальных дел необходимо обеспечить соответствие учреждений здравоохранения закону о проведении измерений и решениям Рийгикогу. Пока этого не сделано, министерству следует найти решение для определения степени алкогольного опьянения в соответствии с требованиями закона также в случае, когда полиция доставит лицо с подозрением на алкогольное опьянение в уездное учреждение здравоохранения, не имеющее соответствующей аккредитации», - сказала Освет.

Главный специалист эстонского Центра аккредитации Кайре Тыугу констатировала, что в принципе многим больничным лабораториям для аккредитации не хватает только оформить документы, необходимые для создания системы управления качеством. «Это подтверждает, что качество работы лаборатории находится под контролем», - сказала Тыугу.

До сих пор большая часть больниц, по ее словам, не занималось соответствующим делопроизводством очевидно потому, что аккредитация носит добровольных характер, а лаборатории перегружены работой. Этот процесс занимает не меньше месяца.

История о 0,66 промилле, или с чего все началось

• В декабре 2006 года полиция оштрафовала Уку Лыхмуса на 9000 крон за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения.

• Лыхмус обжаловал штрафное предписание в суде, утверждая, что был трезв, управляя транспортным средством, и что произошла ошибка.

• Осмотревший Лыхмуса врач не установил у него внешних признаков алкогольного опьянения, как, например, нарушение координации движения или запах алкоголя, однако анализ крови, проведенный в PERH, показал степень опьянения в 0,66 промилле.

• Адвокат Лыхмуса Индрек Сирк утверждал в суде, что результат анализа крови недостоверен, так как был проведен в лаборатории, не имеющей соответствующей аккредитации согласно закону о проведении измерений.

• Госсуд постановил, что анализ крови Лыхмуса проведен незаконно и недостоверен в качестве доказательства, оправдал Лыхмуса и аннулировал наказание. «Это важное решение для тех, кто употреблял алкоголь в незначительных количествах и ощущает себя трезвым, - отметил Индрек Сирк. – Явно пьяный водитель ничего от этого решения не выиграет. Уж если был пьян, то придется понести наказание».

Источник: Решение Госсуда, Индрек Сирк

В большинстве случаев звонивший представлялся полицейским, сообщал, что близкий родственник собеседника совершил серьезную аварию, после чего требовал деньги за неоформление происшествия. Запрашиваемые суммы достигали 50 000 крон.

Мошенники не оставляли жертвам времени на размышление и требовали быстрой передачи денег.

По словам верховного комиссара службы по борьбе с экономическими преступлениями Пыхьяской префектуры полиции Рокко Отса, подобные схемы используются также и в соседних странах.

«Злоумышленники действуют нахально и смело, они «играют» на эмоциях и родственных чувствах людей, которые в страхе за близких теряют чувство бдительности. Просим всех, кому поступали похожие звонки, незамедлительно обратиться в полицию по номеру 110», - сказал Рокко Отс.

По словам прокурора Пыхьяской окружной прокуратуры Марии Сутт-Техвер, в рамках уголовного дела, заведенного по фактам мошенничества, под стражу взят один и в качестве подозреваемых задержаны двое мужчин.

«На основании имеющейся информации, у следствия есть основания полагать, что круг злоумышленников может быть шире. Учитывая, что подозреваемые не являются гражданами Эстонии, следствию предстоит более сложная работа и помощь потерпевших крайне важна», - добавила прокурор.

Прокуратура советует: получив по телефону похожее предложение, прервите разговор и срочно свяжитесь с полицией, чтобы стражи порядка могли начать действовать незамедлительно.

Пыхьяская окружная прокуратура возбудила уголовное делопроизводство по статье 209 Пенитенциарного кодекса, предусматривающей ответственность за мошенничество.

Источник

В основу обвинения легла история о том, как 29 апреля прошлого года Алексей Кипрушенков передал Денису Требесову и Юрию Хансману пачку листовок и листков с текстом, озаглавленным “10 заповедей паутины”, с тем, чтобы Требесов и Хансман распространили все это в городе Кохтла-Ярве. Требесов прикрепил листовку к стене магазина “Калев”. Вечером того же дня он и Хансман были задержаны сотрудниками полиции безопасности. В автомобиле Хансмана нашли около 70 листовок.

Требесов, Хансман, их адвокаты и прокурор были готовы заключить соглашение, по которому обвиняемых наказали бы штрафом, то есть фактически они были готовы признать себя виновными. То же адвокат предложил и Кипрушенкову, однако тот наотрез отказался, поменял защитника, после чего всем троим обвиняемым пришлось пройти через обычное судебное разбирательство.

Вместо имен — местоимения

Вот цитаты из листовки: “Вчера они сделали нас нищими, преступниками и наркоманами. Ни для кого не секрет, что полиция знает обо всех “точках”, полиция их держит и контролирует. Это эстонская государственная политика. Сегодня они отняли наше достоинство и вывели против нас в Йыхви наших же детей с саперными лопатками в руках. <…> Завтра они поселят нас в хлеву, как тех пацанов, которые сидят в порту только за то, что надеялись на демократическое решение вопроса с памятником. <…> Как показать им нашу силу? <…> Встретимся сегодня, в воскресенье, 29 апреля в 18.00 у монастыря в Куремяэ. Они могут запретить нам собираться в центре города <…>, но они не могут запретить нам посещать наши православные святыни. И мы увидим сами и покажем им, какая сила скрыта в нашем народе”.

“10 заповедей паутины” на самом деле содержат девять слоганов, среди которых такие как “Нас защитили отцы, а мы заставим уважать их память”, “Я — лишь одна нить, но все вместе мы — неразрывная сила”, “Они посеяли ветер, а пожнут ураган”. Прокуратура, видимо, настолько зациклилась на эмоциях, которые у нее вызвало содержание листовок, что начисто забыла о праве. В обвинительном акте окружной прокурор Марица Лиллепеа указывает, что тексты разжигают национальную вражду.

Согласны ли с такой трактовкой, например, лингвисты, неизвестно. Их никто не спросил, что отметил и Александр Кустов, защитник Кипрушенкова. “Если обвинение употребляет понятие “национальная вражда”, то должно быть видно, о вражде кого и к кому идет речь, — рассуждает Кустов. — Ответа на этот вопрос в материалах дела нет, не прозвучал он и в зале суда. А ведь в листовке использованы лишь местоимения “они”, “нас”, “им”, “мы”.

Неразрешенное не есть запрещенное

Прокуратура подчеркивает, что планировавшееся публичное собрание не было зарегистрировано в мэрии Кохтла-Ярве, стало быть, Кипрушенков, Требесов и Хансман созывали народ на запрещенное собрание. “За проведение, повторяю, проведение неразрешенного собрания можно привлечь к административной ответственности, но никак не к уголовной, как за организацию запрещенного публичного собрания, — комментирует Александр Кустов. — Что такое запрещенное собрание, четко определено в статье 3 Закона о публичном собрании. Ни к одному из четырех пунктов этой статьи обозначенную в листовке цель — “показать силу” — отнести нельзя”. Наконец, вместо того, чтобы точно назвать в обвинительном акте место проведения собрания, Марица Лиллепеа констатирует: “На некоторых листовках местом сбора был определен Куремяэский монастарь, на других оно было исправлено на новое — гору Кукрузе”. А в заключительной части акта место, куда распространители листовок созывали людей, и вовсе не упоминается. А нет места — нет и публичного собрания. Это следует из закона.

Прокуратура не успокоилась на достигнутом

На суде окружной прокурор заявила, что вина обвиняемых доказана, и потребовала оштрафовать Алексея Кипрушенкова на 24 790 крон, Дениса Требесова — на 5559 крон, Юрия Хансмана — на 5472 кроны.

Почему суд вынес оправдательный приговор? “Все трое обвиняемых оправданы за отсутствием состава преступления, — отвечает судья и руководитель Кохтла-Ярвеского дома суда Вируского уездного суда Юри Саккарт. — В действиях Требесова и Хансмана виден добровольный отказ от распространения листовок, а что касается Кипрушенкова, то обвинение не конкретизировано и, если говорить об организации им запрещенного собрания, непонятно, по какому именно параметру оно является запрещенным”.

“Я собираюсь обжаловать приговор”, — сообщила окружной прокурор Марица Леллепеа. Следовательно, впереди — суд второй инстанции. Но как бы там ни было, этот процесс лишний раз показал: в “бронзовых” делах прокуратуре продолжает застить глаза политический угар, заставляя ее пренебрегать законом. А значит, открываются возможности для серьезной юридической контраргументации, которая вполне может быть услышана судом.

В своем интервью arileht.ee Вяхи сказал, что отношений между предпринимателями и правительством Андруса Ансипа не существует, из-за чего экономические проблемы углубляются и для выхода из кризиса премьер-министр должен уйти.

“Ансип должен уйти в отставку, чтобы государство могло двигаться дальше. Именно с таким объяснением в свое время я покинул пост главы правительства”, — сказал Тийт Вяхи, отмечая, что осенью следует ожидать углубления кризиса.

Тийт Вяхи отметил, что коалиция изжила себя, и заменить выполняющую роль ведущей партии в ней Партии реформ могла бы Центристская партия. При этом Вяхи подчеркнул, что Партия реформ уже давно не является либеральной или правой. “Партия реформ — это левая партия, которая проводит в жизнь экономическую программу Центристской партии”, — сказал он.

“Что касается вовлечения русских (в политику — прим. ред.), то, согласно данным, имеющимся в интернете, в Государственной канцелярии работает один бухгалтер с русским именем. В Бюро премьер-министра не работает ни одного человека с русским именем, в Министерстве иностранных дел — два. Это означает, что пока что мы не можем говорить о том, чтобы были русские министры, сначала нужно русских пригласить с улицы внутрь”, — ответил Вяхи на вопрос о том, как в правительство могут попасть технократы или русские политики.

Статья на сайте arileht.ee

Оригинал королевского эдикта не сохранился — до нас дошел текст копии 1347 года. Как развивающийся торговый город, Таллин наверняка был связан через ганзейских купцов со многими городами, где Любекское право уже действовало. Не исключено, что купеческое “лобби” сыграло свою роль в распространении на Таллин Любекского права.
Другим аргументом в пользу Любекского права для датского короля как властителя Северной Эстонии могло стать стремление сдержать распространение влияния Риги на северные территории. В течение XIII века в Риге сформировалось свое городское право, которое закрепилось позже в 17 городах Латвии и Эстонии. Кроме Таллина, Любекское право действовало только в Нарве, Раквере и с XVII века в Хаапсалу.

Всего же Любекское право действовало в ста городах, в том числе в Киле, Ростоке, Штральзунде, Висмаре. К началу XV века в городах Любекского права жило около 300 тысяч человек — по тем временам огромное население.

До 1584 года магистрат Любека был для Таллина апелляционной инстанцией, где можно было обжаловать таллинские судебные решения. По другой линии Таллин был связан с Любеком как ведущим ганзейским городом. Таким образом, начиная с XIII века, Таллин был интегрирован в правовое, культурное и экономическое пространство, охватывавшее города Центральной, Восточной и Северной Европы.

Эти связи не оборвались и после того, как ганзейская торговля заглохла, а Таллин стал провинциальным городом сначала Шведского королевства, а затем Российской империи.

В Таллинском архиве сегодня хранится пять рукописных кодексов Любекского права (у самого Любека нет ни одного экземпляра). Любекское право нельзя сравнивать ни с какими современными правовыми актами. Оно, правда, содержит положения о магистрате, бургомистрах, гражданские и уголовные нормы, правила застройки и благоустройства, однако отнюдь не охватывает все нормы, необходимые для регулирования жизни города.

Основы правопорядка в Таллине в принципе оставались неизменными с XIII до второй половины XIX века. Сюзерены — сначала датские короли, затем командоры Тевтонского ордена, шведские короли и русские цари — вновь и вновь подтверждали Любекское право в Таллине, тем самым формально признавая автономию города. В результате магистрат Таллина сохранял компетенцию законодательной, исполнительной и судебной власти.

Правопорядок и самоуправление, основанные на принципах Любекского права, сохранялись в Таллине до последней четверти XIX века. Свое значение самостоятельной юридической нормы Любекское право утратило в 1865 году, когда вступил в силу балтийский приватный закон, хотя и в этом правовом акте для Прибалтики сохранились многие положения Любекского права.

После введения в Прибалтике российских земских законов за Таллинским магистратом осталась лишь судебная функция. Символической точкой эпохи Любекского права в Таллине стала окончательная ликвидация магистрата в 1889 году.